38 театральный сезон

Касса театра:

Пн: Выходной
Вт-Пт: с 13:00 до 19:30
Сб-Вс: с 12:00 до 18:30
Купить билет
Год театра в России 2019

Главный режиссер театра:

Народный артист России

Основатель театра:

Народная артистка России
#театрсфера

Рецензия Елизаветы Авдошиной на спектакль "Безотцовщина", портал Чеховед

Рецензия Елизаветы Авдошиной на спектакль "Безотцовщина", портал Чеховед
10 Октября 2014

Чехова достали из закромов

Четырёхтактную, густонаселенную пьесу, которой лишь по письмам  Антона Павловича дали название «Безотцовщина», а обозначалась она долгое время как «Пьеса без названия» или «Платонов», драматург написал в восемнадцать лет. Несмотря на открытое резонерство и сырость юношеского письма, молодой автор предполагал увидеть пьесу на сцене Малого театра в бенефис Ермоловой.

Смелым шагом, сродни чеховским замыслам, открывает свой режиссерский путь дебютант на большой столичной сцене  - Владимир Смирнов - недавний выпускник мастерской Сергея Женовача. Взявшись за классика в его истоках, Вл. Смирнов насыщает раннего Чехова драматургической перспективой. В спектакле аллюзии к вершинным пьесам драматурга звучат не только и не столько в репликах. Проданное имение Войницевка с аристократичной, «огненной, европейской» хозяйкой  напоминает о вишневом саде Раневской. А тоска по «труду в поте лица» и непрожитой жизни воскрешает в памяти «Трех сестер». Метатекст чеховской драматургии невидимой паутинкой опутывает всю постановку. Так же, как у Чехова одна реплика может стоить ста, так у Смирнова безмолвно-напряженная экспозиция  стоит всех прописанных диалогов.

Мелодраматизм, в частности, скрытые до времени обстоятельства, сочетаемый с водевильностью отдельных мизансцен – герои сталкиваются, попадают в комически-неуклюжие ситуации – выводим из пьесы, отдавшей дань драматургии своего времени – 70-м гг. 19 века. А вот избранный режиссером лейтмотив, за которым последовал уход от подробного реализма провинциального быта в лирическую трагикомедию - историю запутанной любви, - ход уже известный в истории постановок пьесы, однако, поражающий в спектакле своей свежестью и силой вовлечения зрителя  в круговорот событий. Стилистика - авангардная, вспыхивающая из спокойствия классики яркими, сочными пятнами, даже на уровне костюмного оформления – стильного, современного и, в то же время, не заглушающего отголосков исторической эпохи.

«Безотцовщину» в крепкой  и «вкусной» выборке событий сценической версии не так просто узнать - многостраничное обличение общества  и пространные размышления главного героя Платонова о ничтожности жизни Вл. Смирнов урезает до «24 эпизодов до, после и вместо любви». Точно фильм по мотивам. Дистиллированный вариант. Любовный четырехугольник, выходящий на авансцену постановки, оставляет за собой разреженный воздух пьесы, пропитанный усадебной атмосферой, где игра помещиков в шахматы и светские беседы в ожидании обеда - неотъемлемая часть досуга чеховских героев. «Подводное течение» здесь ощущается в том, как режиссер работает с авторским текстом, из которого человеком двадцать первого века выхвачено все точное и острое, а ушедшее во времени оставлено, словно законсервировано, в стеклянной банке.

Именно разнокалиберными пузатыми банками из-под варений или солений и заставлен предбанник (сценография Дмитрий Разумов), в котором и разыгрываются  бурные сцены тайных любовных объяснений. Обыденная жизнь проходит за пределами того пятачка в сенях, где герои вынуждены протискиваться нос к носу около батареи банок, словно закупоривших их мысли, чувства, свободу. Свободу жить чувствами, свободу управлять собственной жизнью. Тут каждый ограничен – социальными ли рамками, заскорузлыми стереотипами или собственным глупым страхом.

В имении молодой вдовы Войницевой (Нелли Шмелева) собираются друзья и соседи. Имение вскоре пойдет с молотка, а любовная драма с учителем Платоновым (Анатолий Смиранин) в главной роли расстроит нервы всем присутствующим дамам - его жене Сашеньке (Евгения Казарина), самой хозяйке генеральше Войницевой, ее невестке Софье (Анна Халилулина) - и прибавит тоски оставшимся в стороне мужчинам. 

Платонов Смиранина – ироничный, утонченный интеллектуал, мучающийся  внутренней неустроенностью, духовной «безотцовщиной». Он весь – между насмешкой  и отчаянием. В режиссерской версии Вл. Смирнова он  не становится центральной фигурой, он оторван и неустойчив, вечно уходит из-под стеклянного купола, которым  его хотят накрыть.

Серийные эпизоды: нервические барышни на повышенных тонах требуют любви, то намекая, то умоляя, отталкивая, но продолжая требовать, а мягкотелые мужчины волочатся, юродствуют, издеваются, проверяют, оскорбляют, верят клевете, чтобы в итоге отвернуться и равнодушно  закрыть за собой дверь. Плотоядная игра, где нет выигравших, а лишь проигравшие. Будто кадры из кинофильма: эмансипированные женщины не брезгуют схватиться за револьвер «ради красного словца», а выросшие без достойного образца мужчины льют слезы ручьями. 

Сцены несостоявшихся самоубийств, которые множатся одна за другой, выделяют очередного героя - «трагика» световой рамкой диафильма. Решивший покончить с собой из-за неверности жены хлюпик Сержель Войницев (Сергей Рудзевич) вваливается в комнату мокрым, с петлей на шее и револьвером в руке. Политическим вызовом звучит подчеркнутая фраза франта Глагольева (Павел Степанов), вернувшегося из Парижа: «Какой в России, однако, воздух несвежий!». Вообще, невероятно смешных моментов в спектакле много и «сделаны» они по-чеховски – с сочувственной иронией.

Безотцовщина в спектакле Вл. Смирнова - клеймо уже не социально - поколенческое, а скорее психологическое, гендерное. Незащищенность жизни и непрочность жизненно важных решений каждого из героев, преимущественно мужчин, идет от духовного сиротства, отсутствия опоры. Инфантилизм и душевная слабость мужчин  и отчаянное рвение женщин… 

Что образовало ту пропасть, в которую падают лучшие мечты и светлые надежды? Здесь нет Отцов - нет Бога. «Что делать? Уповать…». И становится понятно, что  и это уже не спасет.

В пьесе Чехова самосуд Платонова над собой логично завершен случайным убийством от рук оскорбленной женщины. В спектакле театра «Сфера» Платонов - Смиранин, устало прислонившись к стене с револьвером в руке, выдавливает на выдохе: «А жить-то хочется…». И становится как-то неловко за малодушие современного типажа, который и под романтическую пулю головы больше не подставит…

Автор: Елизавета Авдошина

Театральный портал "Чеховед"

Спектакль и зритель

"Как хочется заменить само слово – «спектакль»- другим, более точно выражающим то, во что он должен произрасти, а именно: «действо». И слово, как и само понятие – «зритель» - заменить на «участвующий». Чтобы приблизить его к другому – «действующий», т.е. один из тех «действующих лиц», перечнем которых начинается любая пьеса. Да, именно, участвующий, действо".


Екатерина Еланская