38 театральный сезон

Касса театра:

Пн: Выходной
Вт-Пт: с 13:00 до 19:30
Сб-Вс: с 12:00 до 18:30
Купить билет

Главный режиссер театра:

Народный артист России

Основатель театра:

Народная артистка России
#театрсфера

Материал Е.Авдошиной о спектакле "Чудаки и зануды" на портале "Театрон"

Материал Е.Авдошиной о спектакле "Чудаки и зануды" на портале "Театрон"
04 Сентября 2015

ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И НЕ ТОЛЬКО


Для взрослых и не только

В разгар лета театр "Сфера" выпустил премьеру для всей семьи. Теперь уже штатный режиссер театра Юлия Беляева поставила спектакль по шведским классикам – Ульфу Старку и Тумасу Транстремеру.

   Спектакль, на котором радуешься и грустишь, возвращаешься к давно забытым эмоциям – первой симпатии, обиде, прощению, жертвенности. На сцене - настоящий роллердром, который становится то рингом для школьной драки, то ледяным озером для заплыва на спор, - художник Ольга Хлебникова, как и в спектакле "Раскас", где действие происходит на грузовике "ЗИЛ", не приемлет бутафории, ее сценография – всегда функциональна и знакова. Здесь царит атмосфера школьного двора, где можно лихо скатиться с горки на скейте с рюкзачком за плечами.

    Постановка вновь с недюжинной литературной основой, хитросплетенной инсценировкой прозы - за прошедшие полтора года спектакли Беляевой по Василию Шукшину ("Раскас") и Андрею Платонову ("Афродита") стали находками театральных сезонов.

   Повесть "Чудаки и зануды" (для русскоязычного читателя стала известна в начале нулевых, а теперь впервые – на российской театральной сцене) адресована подросткам, но также, как и вся скандинавская ветвь детской литературы двадцатого века, идущая от Астрид Линдгрен и Сельмы Лагерлеф, любопытна и полезна взрослым. Потому что по Ульфу Старку – в человеке едины эти два начала – детства и взрослости. Потому что чудаки и зануды – это блаженные недотепы (взрослые не перестающие быть детьми) и серьезные трусы (те, кто никогда и не был ребенком по-настоящему) – на них делится человеческий мир.

   Ульф Старк начал и ту линию "неудобных" вопросов и откровенного диалога с юным читателем, которая стала знаком шведской детско-подростковой современной литературы (можно вспомнить недавний бестселлер писательницы Мони Нильсон-Брэнстрем про мальчика Цацики). Его теория детства строится на очень "взрослых" идеях – о смерти всякого человека и бессмертии любви.

03c s majorov

  Писатель когда-то сказал о своих книгах: "Единственный способ разрушить стены жизненных трудностей – открыть в себе силу воображения, благодаря ей ребенок может вырваться из реального мира, который так сложен. Это дает внутреннюю свободу".


  Режиссерски Юлия Беляева нащупывает в этой повести ту самую свободную игровую стихию. По сюжету девочку Симону (Евгения Казарина) принимают новоиспеченные одноклассники за мальчишку и она начинает играть роль. Эта пограничная тема половой самоидентификации чрезвычайно важна для подростка и именно в театре проблемность переходит в легкость и органичность (где еще перевоплощение может быть столь уместно?), здесь же кроется и залог центральной идеи – мы осмысляем себя через взгляд другого. Отсюда рождается любовь и дружба – то высшее, что связывает людей, то чему учится ребенок; то, что он умеет от природы, но то, что нужно отыскать в себе и близком, как драгоценный клад.

    Череда метаморфоз пронизывает весь спектакль – музыканты странствующего оркестра под руководством мудрого дедушки оказываются пациентами дома престарелых, вереница чудаков-фриков - добрыми шведскими соседями… Требующие обстоятельного реализма прозаические эпизоды повести решены в мизансценах спектакля с простотой и игривостью, так, что хочется сию же минуту включиться. Ловля уток на рассвете – запросто! Маска, пищалка, повязка "ниндзя" и немного ловкости рук…

04c s majorov

     Пластика традиционно переключает зрителя на художественную метафору. На пластику тел (хореограф Маргарита Журавская) в спектакле возложена миссия удержать на плаву экспериментальные хокку Тумаса Транстремера (их как рэп читает Симона, как тайные коды передают друг другу подружившиеся ребята), введенные Юлией Беляевой в инсценировку и призванные стать лирическим "паузами" внутри динамично развивающегося приключенческого сюжета. Насколько удачен синтез стиха сверхплотной философской образности и молодежной прозы в данном случае судить не субъективно – невозможно. Это всегда предельно личное восприятие. Ритмически – перебои необходимы, содержательно – разнополярны. Наверное, главное, что получилось из этих поэтических "заставок" – дать ощущение отстраненности и тишины, напитывающей строки Транстремера, - остановки бытия в его непрерывном беге.

5ch a chrupov


   Евгения Казарина глубоко и отчаянно играет забитого собственным одиночеством подростка (нет отца, ветреная мать, единственный друг – пес) – вечно сутулого, надвигающего бесформенную шапку на глаза, в коих – мука подросткового возраста, когда хочется исчезнуть с лица Земли и одновременно засиять яркой звездой на собственном небосклоне. Татьяна Филатова - ее взбалмошную мать – чуть истеричную, вечно молодую, ослепительно красивую, и даже неприлично сексапильную. Этот яркий женский дуэт определяет весь актерский ансамбль спектакля, который подобран, как всегда у Беляевой безукоризненно (каждый раз подмечаешь ее редкое режиссерское чутье на амплуа) – актеры воплощают свой зачастую небольшой, но крепко запоминающийся образ. Нелепый длинноногий зануда Ингве Павла Гребенникова, затюканная училка – "синий чулок" Елены Еловой, ликующий, преданный пес Килрой Александра Артамонова и другие.


   Юлия Беляева мастерски работает с актерами, очень живо выстраивает отношения между персонажами, отчего эмоции бьют точно в цель – в душу зрителя. Чувствуешь даже малейшее смущение или перехваченное дыхание создаваемого на твоих глазах образа. Именно в спектаклях Беляевой наиболее полно работает и сферическое пространство театра - границы между актером и зрителем не просто нет, больше того - возникают невидимые связующие нити между всеми нами.

6ch a chrupov

   Неслучайно финал (данный юному зрителю на вырост) – решен в живописном жанре семейного застолья - то ли праздничного, то ли поминального, где царствует самый дух жизни – счастливый и трагический одномоментно.

   Смерть – это неизбежный венец жизни, точка отсчета - то ли начала, то ли конца. Уход любимого дедушки (Василий Куприянов), который "восседает в облаках, как ветхозаветный Б-г", совпадает с началом новой жизни юной героини.


  Открытие любви в себе и в большом неизведанном мире, обретение семьи (которую раньше ты просто не видел в ее данности) – с пресловутых семейных ценностей стряхивается залежавшаяся пыль, и ты понимаешь, что фундамент жизни – в корнях, в обретении близкого тебе человека.


   В раскрытые двери зала текут живые звуки виолончели…

Открывала любовь Елизавета Авдошина

 Фото Анатолия Хрупова,
Сергея Савкина, Владимира Майорова,
Татьяны Кулагиной


Сайт портала "Театрон"

Спектакль и зритель

"Как хочется заменить само слово – «спектакль»- другим, более точно выражающим то, во что он должен произрасти, а именно: «действо». И слово, как и само понятие – «зритель» - заменить на «участвующий». Чтобы приблизить его к другому – «действующий», т.е. один из тех «действующих лиц», перечнем которых начинается любая пьеса. Да, именно, участвующий, действо".


Екатерина Еланская