38 театральный сезон

Касса театра:

Пн: Выходной
Вт-Пт: с 13:00 до 19:30
Сб-Вс: с 12:00 до 18:30
Купить билет
Год театра в России 2019

Главный режиссер театра:

Народный артист России

Основатель театра:

Народная артистка России
#театрсфера

Материал Е.Авдошиной о спектакле "Чудаки и зануды" на портале "Театрон"

Материал Е.Авдошиной о спектакле "Чудаки и зануды" на портале "Театрон"
04 Сентября 2015

ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И НЕ ТОЛЬКО


Для взрослых и не только

В разгар лета театр "Сфера" выпустил премьеру для всей семьи. Теперь уже штатный режиссер театра Юлия Беляева поставила спектакль по шведским классикам – Ульфу Старку и Тумасу Транстремеру.

   Спектакль, на котором радуешься и грустишь, возвращаешься к давно забытым эмоциям – первой симпатии, обиде, прощению, жертвенности. На сцене - настоящий роллердром, который становится то рингом для школьной драки, то ледяным озером для заплыва на спор, - художник Ольга Хлебникова, как и в спектакле "Раскас", где действие происходит на грузовике "ЗИЛ", не приемлет бутафории, ее сценография – всегда функциональна и знакова. Здесь царит атмосфера школьного двора, где можно лихо скатиться с горки на скейте с рюкзачком за плечами.

    Постановка вновь с недюжинной литературной основой, хитросплетенной инсценировкой прозы - за прошедшие полтора года спектакли Беляевой по Василию Шукшину ("Раскас") и Андрею Платонову ("Афродита") стали находками театральных сезонов.

   Повесть "Чудаки и зануды" (для русскоязычного читателя стала известна в начале нулевых, а теперь впервые – на российской театральной сцене) адресована подросткам, но также, как и вся скандинавская ветвь детской литературы двадцатого века, идущая от Астрид Линдгрен и Сельмы Лагерлеф, любопытна и полезна взрослым. Потому что по Ульфу Старку – в человеке едины эти два начала – детства и взрослости. Потому что чудаки и зануды – это блаженные недотепы (взрослые не перестающие быть детьми) и серьезные трусы (те, кто никогда и не был ребенком по-настоящему) – на них делится человеческий мир.

   Ульф Старк начал и ту линию "неудобных" вопросов и откровенного диалога с юным читателем, которая стала знаком шведской детско-подростковой современной литературы (можно вспомнить недавний бестселлер писательницы Мони Нильсон-Брэнстрем про мальчика Цацики). Его теория детства строится на очень "взрослых" идеях – о смерти всякого человека и бессмертии любви.

03c s majorov

  Писатель когда-то сказал о своих книгах: "Единственный способ разрушить стены жизненных трудностей – открыть в себе силу воображения, благодаря ей ребенок может вырваться из реального мира, который так сложен. Это дает внутреннюю свободу".


  Режиссерски Юлия Беляева нащупывает в этой повести ту самую свободную игровую стихию. По сюжету девочку Симону (Евгения Казарина) принимают новоиспеченные одноклассники за мальчишку и она начинает играть роль. Эта пограничная тема половой самоидентификации чрезвычайно важна для подростка и именно в театре проблемность переходит в легкость и органичность (где еще перевоплощение может быть столь уместно?), здесь же кроется и залог центральной идеи – мы осмысляем себя через взгляд другого. Отсюда рождается любовь и дружба – то высшее, что связывает людей, то чему учится ребенок; то, что он умеет от природы, но то, что нужно отыскать в себе и близком, как драгоценный клад.

    Череда метаморфоз пронизывает весь спектакль – музыканты странствующего оркестра под руководством мудрого дедушки оказываются пациентами дома престарелых, вереница чудаков-фриков - добрыми шведскими соседями… Требующие обстоятельного реализма прозаические эпизоды повести решены в мизансценах спектакля с простотой и игривостью, так, что хочется сию же минуту включиться. Ловля уток на рассвете – запросто! Маска, пищалка, повязка "ниндзя" и немного ловкости рук…

04c s majorov

     Пластика традиционно переключает зрителя на художественную метафору. На пластику тел (хореограф Маргарита Журавская) в спектакле возложена миссия удержать на плаву экспериментальные хокку Тумаса Транстремера (их как рэп читает Симона, как тайные коды передают друг другу подружившиеся ребята), введенные Юлией Беляевой в инсценировку и призванные стать лирическим "паузами" внутри динамично развивающегося приключенческого сюжета. Насколько удачен синтез стиха сверхплотной философской образности и молодежной прозы в данном случае судить не субъективно – невозможно. Это всегда предельно личное восприятие. Ритмически – перебои необходимы, содержательно – разнополярны. Наверное, главное, что получилось из этих поэтических "заставок" – дать ощущение отстраненности и тишины, напитывающей строки Транстремера, - остановки бытия в его непрерывном беге.

5ch a chrupov


   Евгения Казарина глубоко и отчаянно играет забитого собственным одиночеством подростка (нет отца, ветреная мать, единственный друг – пес) – вечно сутулого, надвигающего бесформенную шапку на глаза, в коих – мука подросткового возраста, когда хочется исчезнуть с лица Земли и одновременно засиять яркой звездой на собственном небосклоне. Татьяна Филатова - ее взбалмошную мать – чуть истеричную, вечно молодую, ослепительно красивую, и даже неприлично сексапильную. Этот яркий женский дуэт определяет весь актерский ансамбль спектакля, который подобран, как всегда у Беляевой безукоризненно (каждый раз подмечаешь ее редкое режиссерское чутье на амплуа) – актеры воплощают свой зачастую небольшой, но крепко запоминающийся образ. Нелепый длинноногий зануда Ингве Павла Гребенникова, затюканная училка – "синий чулок" Елены Еловой, ликующий, преданный пес Килрой Александра Артамонова и другие.


   Юлия Беляева мастерски работает с актерами, очень живо выстраивает отношения между персонажами, отчего эмоции бьют точно в цель – в душу зрителя. Чувствуешь даже малейшее смущение или перехваченное дыхание создаваемого на твоих глазах образа. Именно в спектаклях Беляевой наиболее полно работает и сферическое пространство театра - границы между актером и зрителем не просто нет, больше того - возникают невидимые связующие нити между всеми нами.

6ch a chrupov

   Неслучайно финал (данный юному зрителю на вырост) – решен в живописном жанре семейного застолья - то ли праздничного, то ли поминального, где царствует самый дух жизни – счастливый и трагический одномоментно.

   Смерть – это неизбежный венец жизни, точка отсчета - то ли начала, то ли конца. Уход любимого дедушки (Василий Куприянов), который "восседает в облаках, как ветхозаветный Б-г", совпадает с началом новой жизни юной героини.


  Открытие любви в себе и в большом неизведанном мире, обретение семьи (которую раньше ты просто не видел в ее данности) – с пресловутых семейных ценностей стряхивается залежавшаяся пыль, и ты понимаешь, что фундамент жизни – в корнях, в обретении близкого тебе человека.


   В раскрытые двери зала текут живые звуки виолончели…

Открывала любовь Елизавета Авдошина

 Фото Анатолия Хрупова,
Сергея Савкина, Владимира Майорова,
Татьяны Кулагиной


Сайт портала "Театрон"

Живой театр

Какой же он этот «мой театр»?
Живой. Сегодняшний и вечный. Просто, в нём не нарушено звенышко: сейчас, сию минуту живой актёр и живой зритель – взаимодействие, теснейшая их взаимозависимость и взаимосвязь... устранено всё, что этому мешает...
Суть-то живого театра в живом общении...

Екатерина Еланская