38 театральный сезон

Касса театра:

Пн: Выходной
Вт-Пт: с 13:00 до 19:30
Сб-Вс: с 12:00 до 18:30
Купить билет
Год театра в России 2019

Главный режиссер театра:

Народный артист России

Основатель театра:

Народная артистка России
#театрсфера

"Корни, стволы, ветви, листья...". Статья Е.Казаковой в "Чеховском вестнике" №30

"Корни, стволы, ветви, листья...". Статья Е.Казаковой в "Чеховском вестнике" №30
13 Января 2015

«О, САД МОЙ!..».

   Есть в Мелихове «Театральный двор», усадебная постройка, которая стала подобием дачного театра: деревянный сруб из некрашеных брёвен; сцены в обычном смысле нет; актёры и публика расположены очень близко. Бревенчатый зал с трудом вмещает всех зрителей; на деревянных скамейках тесно. Про­странство не только для игры, но для особого, доверительного общения. 

   На заднем плане сцены спроецирован Вишнёвый сад - образ спектакля, год назад поставленного Александром Коршуновым в театре «Сфера». И тут же надпись - «О, сад мой!..». Эти слова Раневской стали названием вечера и выражением его идеи. 

   «О сад мой! После тёмной, ненастной осени и холодной зи­мы опять ты молод, полон счастья, ангелы небесные не поки­нули тебя...». Прощание с садом будет финальной темой. Однако, вальс из спектакля, пронзительно-трогательный, где грусть и тоска скрыты за бравурной мелодией, зазвучит сразу и даст тон всему вечеру. 

   Опорная конструкция его такова: сначала - экскурс в исто­рию театра, большой театральной семьи; затем - рассказ Чехо­ва «Крыжовник» в чтении Александра Коршунова; далее - спектакль «Вишнёвый сад».

   В ткань вечера в чеховской усадьбе естественно вписались романсы из спектаклей театра, старинные и современный го­родской, «Главная песенка» Окуджавы, также песни авторов, близких «Сфере» по духу. Их исполняли Антон Жуков - вирту­оз балалайки и сами актеры театра, Дмитрий Новиков и Денис Береснев - гитаристы и певцы также. Их голоса то звучали сольно, то сливались в стройный дуэт. 

   «...Сад - это корни, стволы, ветви, листья» - слова, сказан­ные Александром Коршуновым. На экране возникают лица из театральной династии Судаковых-Еланских-Коршуновых. Её основатели - Илья Судаков и Клавдия Еланская, дед и бабушка Александра, служили в Московском Художественном театре. Мы увидим портрет Клавдии Еланской - Ольги в спектакле Немировича-Данченко «Три сестры»; услышим её волнующий, виолончельного звучания голос.

   Следующее поколение, отец и мать Александра, Виктор Коршунов и Екатерина Еланская, связано с Малым театром. На фотографии - сцена из «Вишнёвого сада»: старший Коршунов здесь - Лопахин, младший - Петя Трофимов. В памяти этот семейно-актерский дуэт сохранился также и в «Чайке»: Виктор Коршунов - Сорин, Александр - Треплев. На экране мелькнёт и Степан Коршунов, уже из четвёртого поколения семьи, - Лопа­хин в нынешнем «Вишневом саде». Опять Чехов, для династии - автор особый.

   Чехов в «Сфере» начался с «Чайки» конца 80-х годов. Мы увидим фрагмент видеозаписи - всё, что сохранилось от спек­такля: барышни в лёгких платьицах с соломенными шляпками за спиной - Нины, бегущие, танцующие, стремящиеся к сцене, к славе. Их было несколько в спектакле, который поражал тогда своей новизной. Сейчас никого не удивило бы, что здесь звучал Окуджава... 

   «Чайку» поставила Екатерина Еланская, актриса и режис­сёр, в созданном ею театре «Сфера».

   Концепция театра читалась уже в его названии и архитекту­ре: сцена в окружении публики - единое пространство, объеди­няющее актёров и зрителей. Актер здесь выходит на сцену- чашу, сцену-круг, арену и остаётся с ними наедине. Почти то же - в малом пространстве мелиховского театра, что определя­ло и проверяло самый характер общения, беседовал ли Коршу­нов с залом или читал чеховский рассказ «Крыжовник».

   Этот рассказ, ставший одним из последних, написанных в Мелихове, с которым Чехову предстояло расстаться, давно волновал актёра.

Маленький чиновник Чимша-Гималайский по грошу соби­рает деньги, обуреваемый мечтой о собственной усадьбе с крыжовником. Мечта родилась из контраста чиновничьей службы и воспоминаний о вольной жизни в детстве, на приро­де, в имении отца, затем утраченном. Куда же, к чему привела Николая Ивановича его мечта? 

   Коршунов читает рассказ внешне спокойно и сдержанно, доверительно обращаясь к каждому из публики, пытаясь по­нять, как человек ценой личностных потерь идёт к своему кры­жовнику. С тревогой, внутренней болью он задаётся вопросом: почему благополучие, довольство человека делает его безраз­личным к тому, чем живёт мир вокруг? - «Надо, чтобы за две­рью каждого довольного, счастливого человека стоял кто- нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные...». 

   «Крыжовник» жесток, как и соседствующие с ним «Ионыч» и «Человек в футляре»; его герой, который, что кажется даже его брату, «...того и гляди, хрюкнет в одеяло», смешон и жа­лок. Вспоминается также написанный Чеховым за 10 лет до «Крыжовника» рассказ «Сапожник и нечистая сила» с его фи­нальной фразой: «... в жизни нет ничего такого, за что бы мож­но было отдать нечистому хотя бы малую часть своей души». Что ж, доктору Чехову нередко приходилось говорить пациен­там жестокую правду.

   Наконец, приходит пора для «Вишнёвого сада». Три первых акта - в видео-варианте, сжатые, собранные в своего рода дайджест; последний же - полностью, в живом исполнении. Когда чеховские люди сошли с экрана на сцену, зал впитывал особое звучание спектакля, волнение актёров, игравших в Мелихове, где Чехов сажал и возделывал свой сад; где стоит легендарный флигель («Дом, где была написана «Чайка»); где по-прежнему буйно цветет сирень, но отцвели уже вишнёвые деревья. И пе­ред прощанием с публикой вновь зазвучал голос Ольги- Клавдии Еланской... 

   Потом артисты, прихватив нескольких зрителей, ехали в Москву в большом комфортабельном автобусе. Кто-то читал, рядом тихо разговаривали, из задних рядов доносился весёлый гомон молодёжи. Ехали из Мелихова, но к Чехову: играть - постигать «Вишнёвый сад»; репетировать «Безотцовщину», новый чеховский спектакль театра... 

Автор: Екатерина Казакова

Спектакль и зритель

"Как хочется заменить само слово – «спектакль»- другим, более точно выражающим то, во что он должен произрасти, а именно: «действо». И слово, как и само понятие – «зритель» - заменить на «участвующий». Чтобы приблизить его к другому – «действующий», т.е. один из тех «действующих лиц», перечнем которых начинается любая пьеса. Да, именно, участвующий, действо".


Екатерина Еланская